Меня создала Англия

Книга Меня создала Англия (England Made Me) написана и издана в 1935 году. Критика встретила роман Грэма Грина со сдержанной симпатией: на тогдашний взгляд, роман грешит чрезмерной экспрессивностью — чрезмерной для того, чтобы стать воистину значительным. Американское переиздание 1936 года обернулось подлинным провалом: было продано всего 933 экземпляра. Ничего удивительного в том, что в США к роману не возвращались до начала XXI века — и даже в наши дни выпустили под куда более рыночным названием Потерпевшие кораблекрушение. Категорически выйдя из моды, тема скорого и неминуемого краха Британской империи — звучащая в седьмом романе Грина скорее пророчески (да и опосредованно) — иронически аукнулась в товарном переименовании, призванном акцентировать прежде всего личную катастрофу, переживаемую ключевыми персонажами книги.

Меня создала Англия

Наряду с экспрессивностью, политической злободневностью и глубоким погружением в интимную жизнь главных действующих лиц (а все это как раз и является фирменной характеристикой прозы Грина), писатель здесь во второй (вслед за романом Поле боя) — и в последний — раз отдает дань социальной (с уклоном в социал-демократическую, а то и в анархо-коммунистическую) проблематике, на смену которой уже в следующем произведении придет проблематика морально-религиозная. В несчастьях, обрушившихся на героев, Грин винит не греховную человеческую сущность, как не раз будет происходить позже, — а общественный уклад. Правда, непростой католик и социалистом предстает непростым: обвинения неоднозначны, улики сплошь и рядом косвенны, у защиты тоже есть свои свидетели и резоны.

Однако злободневность прежде всего. В образе Эрика Крога современники не могли не распознать шведского спичечного короля Ивара Крейгера. Критика отмечает, что в стремлении к разоблачительности Грин даже несколько подпортил роман: Крог вышел у него слишком схематичным, слишком роботоподобным, слишком неумолимо и равнодушно безжалостным. Особенно на фоне мятущегося и нелепого, но бесконечно живого Энтони. Правда, писатель не столько разоблачает Крога, сколько смотрит на него с холодным недоумением — и приговаривает в конце романа всего-навсего к одиночеству. Тоже тяжкая кара, конечно, но далеко не самая страшная в длинном перечне…

Любопытно, что английский фильм с югославским участием Меня создала Англия (1972; по другим источникам — 1973) Питера Даффела с Питером Финчем (Эрик Крог) и Майклом Йорком (Энтони Фаррант), по сценарию самого Грина, представляет собой более чем вольную интерпретацию одноименного романа и близок по духу к вышедшему несколькими месяцами раньше антифашистскому Кабаре Боба Фосса с тем же Йорком едва ли не в той же роли. Действие перенесено из Швеции в Германию и разворачивается на фоне постепенно набирающего силу нацизма. Крог здесь не аполитичный магнат (и глашатай промышленного и финансового глобализма), а один из столпов Третьего рейха. Энтони — поначалу весьма удачливый британский предприниматель-идеалист — постепенно подпадает под убийственное влияние циничного Крога и в конце концов продается ему с потрохами. Кейт — не сестра, а возлюбленная Энтони (мотив инцеста отсутствует), становящаяся затем любовницей Крога. Подобная метаморфоза объясняется, разумеется, и спецификой кинематографа, и духом времени: капитализм уже победил, а национал-социализм успел раскрыться в своей истинно звериной сущности… Фильм, правда, получился посредственным и удостоен лишь незначительной награды, да и то — за операторское мастерство.

Рекомендуем

Наемный убийца

Наемный убийца

Поле боя

Поле боя

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Бонд на связи

Бонд и другие © 2015 Все права защищены

Крутой детектив

Яндекс.Метрика