Эмиль Боев

По мере его создания менялась роль главного персонажа шпионских романов Богомила Райнова о болгарском разведчике Эмиле Боеве. В первом романе Господин Никто герой-повествователь (все романы Райнова написаны от первого лица) — классический тип резидента с хорошо подготовленной легендой (бегство от социалистического режима на Запад, тюрьма, длительная проверка на благонадежность со стороны западных спецслужб); эта версия поддерживается и в некоторых других книгах. Но финал романа противоречит первоначальному замыслу, так как открытый побег из страны пребывания на уходящее из порта болгарское торговое судно с символическим названием Родина не может не разрушить с таким трудом созданную крышу. Так же, наездами работает Боев в романах Тайфуны с ласковыми именами, Умирать — в крайнем случае.

Эмиль Боев

Боев — универсал с точки зрения способности работать в разных странах (Франция, Италия, Швейцария, Англия) с заданиями разного характера. Автор, словно избегая обвинений в суперменстве своего героя, не часто дает ему возможность блеснуть физическими или интеллектуальным совершенством. Конечно, этому способствует и избранная манера повествования — Боев не из тех, кто занимается самовосхвалениями. Он больше склонен просто описывать ту жизнь, которую наблюдает и в которой принимает участие. Несколько утрируя, можно сказать, что Райнов стремится компенсировать своим соотечественникам недостаток информации о современной жизни за рубежом (романы созданы в шестидесятые-семидесятые годы; в это же время и происходят описываемые в них события). Конечно, в силу специфики жанра эта жизнь представлена преимущественно в одном — криминогенном — аспекте, но к чести Ранова, идеологический фильтр не очень сильно искажает действительность.

Ближе всего к боевику стоит роман Умирать — в крайнем случае, где показан процесс проникновения Боева под именем сбежавшего болгарского моряка Питера в организацию, занимающуюся контрабандой наркотиков. Роман битком набит драками, трупами, эпизодами жестокой борьбы за власть между преступными группировками. Личное мужество и отчаянная игра во-банк быстро поднимает мистера Питера к вершинам контрабандной шайки. Но все труды и заработанные синяки смазываются неудачным финалом, заставляющим пожалеть об отсуствии контрактов между болгарской госбезопастностью и Интерполом.

Интересно, что манера повествования Боева явственно напоминает манеру инспектора Петра Антонова — то же многословие, то же желание несколько приуменьшить свои заслуги и та же самоирония: Стоящий справа замахивается кулачищем, явно желая размозжить мне голову, припечатав ее к стене, — описывает герой драку в лифте. — Но, на его беду, головы не оказывается на месте, — в этот миг она врубается в живот стоящий слева, так что бедняга разбивает лишь собственный кулак. Мне тоже не очень-то везет, так как живот у этого типа тверд, как железобетонный бункер, правда, и голова у меня не из папье-маше, словом, счет получился ничейный, вернее, мог бы быть ничейным, если бы мой хитрющий кулак не саданул его чуть пониже, а в какое место, я не стану говорить… (Тайфуны с ласковыми именами).

В Тайфунах… автор удачно распорядился двумя сюжетами — поиском секретных документов периода второй мировой войны, который ведут одновременно болгарский и американский разведчики, и поиском десятка бриллиантов, в котором активную роль играют две дамы — Флора и Розмари — близкие подруги Боева (Пьера Лорана) и Ральфа Бентона.

Параллельная работа, противостояние, а иногда и сотрудничество представителей различных разведок — очень любопытная черта нескольких романов Райнова. Она заявлена в романе Что может быть лучше плохой погоды, а подробно и неожиданно разработана в романах Большая скука и Утро — еще не день.

В двух последних рядом с Боевым (выступающим под именем Михаила Коева — Майкла) действует американец Сеймур — многоопытный профессионал, быстро разглядевший под маской скромного научного работника, приехавшего в Данию на конференцию, совсем другое содержание. Читатель имеет возможность в полной мере познакомиться и с атмосферой научного конгресса (две трети из них — пустоголовые социологи, а остальные — разведчики, по словам Сеймура), а с датскими пляжами, банками, библиотеками, портовыми рабочими, местной полицией и тому подобное (так же, как в Тайфунах… — с бытом швейцарских обывателей, миллионеров и интеллигентов-экстремистов, успевая одновременно увидеть обличение общества потребления и идей аскетической бедности, проповедуемых европейскими маоистами)… Но автор, кроме этого, заинтересован в изображении психологии разведчика — человека особого склада характера. Сеймур — это попытка образа сверхчеловека: Важно понять, как непригляден этот мир людей-насекомых, почувствовать себя свободным ото всех его вздорных законов, норм, предписаний. Свободным…! Увидев в Майкле незаурядную личность и узнав по своим каналам, что стажер Коев в том ведомстве, где работает, — полковник, Сеймур предлагает сотрудничество — на довольно приемлемых, с его точки зрения, условиях. Но у болгарского разведчика несколько иные представления о своей роли: Вы хотите содрать с меня кожу, предлагая взамен богатую шубу.

Противостояние, изобилующее крутыми ситуациями, заканчивается вничью. Но спустя некоторое время Майкл, отдохнувший дома, возвращается в Западную Европу (Утро — еще не день) с заданием раскрыть некую группу торговцев оружием. Эта же цель — у Сеймура; не часто противостоящие разведки оказываются работающими рука об руку, и Майкл имеет возможность более подробно — и не в такой нервозной обстановке — присмотреться к другу-врагу.

Иногда мне кажется, — рассуждает он, — что все эта история для него не больше чем игра. Опасная и бессмысленная игра.

А возможно, и что-то другое. Скажем, стремление к самовыражению. Отголосок давно забытого, похороненного чувства морали в аморальном мире. Неожиданная вспышка возмущения у циника, неспособного на нормальные эмоции.

В конце концов, это его дело. Плохо только, что комбинации придумывает он, а выполнять приходится мне… Сводит счеты с Томасом и Райеном, а они и их друзья охотятся за мной. И если Сеймур не одолеет этих двух мошенников, вся их банда набросится на меня…

Финал этого романа, где Боев на руках выносит раненного Сеймура, символически перекликается со сквозным мотивом, звучащим в нескольких романах, — воспоминанием Боева о своем старшем друге и учителе Любо Ангелове — разведчике, с которым они вместе сражались еще против фашистов… Ангелов погиб уже в мирное время на глазах у Боева, будучи резидентом в Венеции, у него остался сын, которому суждено было волей автора оказаться одним из герое романа Реквием. Здесь Боев выступил в непривычной для себя роли — педагога-воспитателя трудных подростков и сыщика по внутренним делам, хотя и связанным с контрабандой. Справился он с ними удачно, чего нельзя сказать об авторе, пожертвовавшем сложностью детективной интриги ради попытки романа-перевоспитания.

Эта эпизодическая роль Эмиля Боева тоже напоминает его кровного брата — инспектора Антонова, по чьему адресу однажды было высказано пожелание: Вам бы не в милиции, а в детском саду воспитательницей работать. Во всяком случае, такие нетрадиционные черты только обогащают характеры героев детективного жанра.

Рекомендуем

Богомил Райнов

Богомил Райнов

most-boring

Скучнее не бывает

 

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Бонд на связи

Бонд и другие © 2015 Все права защищены

Крутой детектив

Яндекс.Метрика