Рельефный супермен

Фредерик Форсайт обычно не ставит перед собой больших художественных задач и даже как-то скромно заявляет, будто вообще не считает себя писателем, а продолжает оставаться журналистом, рассказывающим ту или иную историю. В самом деле, его бестселлерам явно присущи черты романов-репортажей. Впрочем, тут он как бы следует одному из классических Двадцати правил для писания детективных романов С. С. Ван Дайна: В детективном романе неуместны длинные описания, литературные отступления на побочные темы, изощренно тонкий анализ характеров и воссоздание атмосферы. Все эти вещи несущественны для повествования о преступлении и логическом его раскрытии. Они лишь задерживают действие и привносят элементы, не имеющие никакого отношения к главной цели, которая состоит в том, чтобы изложить задачу, проанализировать ее и довести до успешного решения. Разумеется, в роман следует ввести достаточно описаний и четко очерченных характеров, чтобы придать ему достоверность.

Действие, головоломные извивы сюжета выходят в форсайтовских романах на первый план. Воздавая должное его искусству закручивать сложную интригу и умению нагнетать эмоциональное напряжение, критики тем не менее не раз сетовали на то, что создаваемые им персонажи напоминают фигуры, вырезанные из толстого картона.

embossed-superman

Для романа Посредник, надо отдать ему должное, Форсайт выбрал картон потоньше. Поэтому Куинн получился наиболее рельефным из его суперменов (а герой-супермен — непременный атрибут всех подобных романов). В конце программного эссе Простое искусство убивать (1944) Реймонд Чандлер писал: В том, что имеет право именоваться искусством, всегда присутствует искупительное начало. В высокой трагедии это может быть чувство трагического. Это могут быть жалость и ирония, это может быть громкий смех сильного человека. По нашим мерзким улицам должен пройти человек, который выше этой мерзости, который не запятнан и не запуган. Таким человеком является детектив-расследователь. Он герой, он — всё. Он простой смертный, и в то же время он не такой, как все, это настоящий человек. Это должен быть, если вспомнить избитую формулу, человек чести, по своей природе, по неизбежности, и, уж конечно, не размышляющий об этом вслух. Лучший из лучших в нашем мире и не из последних в лучшем из миров. Меня, признаться, мало интересует его частная жизнь, хотя, безусловно, он не евнух и не сатир. Он вполне может соблазнить герцогиню, но ни за что не посягнет на невинность. Коль скоро он человек чести, он должен оставаться таковым во всем. Он относительно беден, иначе ему не пришлось бы зарабатывать на хлеб ремеслом сыщика. Он обычный человек, иначе он не смог бы жить среди простых людей. У него есть характер, иначе он не смог бы стать профессионалом. Он не возьмет денег, если не будет уверен, что их заработал, и он поставит на место хама, не теряя при этом самообладания. Он одинок и горд, и вам придется уважать его чувства, иначе вы горько пожалеете, что столкнулись с ним. Он изъясняется, как и подобает людям его возраста, с грубоватым остроумием, умением увидеть абсурдную сторону жизни, с отвращением к фальши и презрением к дешевке. В основе сюжета таких детективов — его приключения в поисках потаенной правды. Эго именно приключения, ибо в нем живет авантюрное начало. Он знает жизнь так, как это может даже кого-то напугать, но это знание принадлежит ему по праву, иначе он не смог бы делать свое дело.

Форсайтовский Куинн из породы именно таких людей. Пройдя закалку в отряде зеленых беретов во Вьетнаме, он с честью выдерживает все испытания и докапывается до потаенной правды. Это необходимо ему, поскольку задета его честь профессионала; но это необходимо не только ему, ибо на карту поставлена ни больше ни меньше как судьба всего человечества. Разветвленная интрига, разворачивающаяся на огромном пространстве от Вашингтона до Москвы и от Лондона до Эр-Рияда, сопряжена главным образом с Нантакетским договором между Советским Союзом и США, согласно которому предусматривается крупномасштабное сокращение вооружений с обеих сторон. Ратификации этого договора противятся как группа советских высокопоставленных генералов и офицеров во главе с начальником Генштаба маршалом Козловым, так и часть заправил американского военно-промышленного комплекса. Маниакально ненавидящий красных нефтяной магнат из Хьюстона Сайрус Миллер организует заговор, цель которого — деморализовать и сместить президента США (именуемого в романе Джон Кормак) за его якобы чрезмерные симпатии к русским. Жертвой заговора становится единственный сын президента Саймон, учившийся в Оксфорде; причем все обставлено таким образом, чтобы создать впечатление, будто тут замешана советская агентура. Цели заговорщиков, казалось, уже почти достигнуты. Но они не учли, что им придется иметь дело с таким крепким орешком, как Куинн, которому к тому же в критический момент протягивает руку помощи могущественный генерал КГБ Вадим Кирпиченко (заинтересованный в том, чтобы отвести от своего ведомства подозрения об участии в грязной акции). Генерал великодушно снабдит попавшего в трудное положение американского супермена всем необходимым — от превосходно сфабрикованного канадского паспорта и денег до книги о великих гроссмейстерах, где тот не без пользы для себя прочтет главу о Тигране Петросяне, который славился тем, что даже в безнадежной позиции умел сохранять невозмутимый вид, заставляя соперника судорожно искать ловушку и совершать в цейтноте роковые ошибки. Куинн воспользовался этим советом и в итоге, многократно рискуя жизнью, вывел злодеев на чистую воду. Он простой смертный, и в то же время он не такой, как все, это настоящий человек.

Рекомендуем

Посредник

Посредник

Предисловие к сборнику Простое искусство убивать

Предисловие к сборнику Простое искусство убивать

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Бонд на связи

Бонд и другие © 2015 Все права защищены

%d такие блоггеры, как:
Яндекс.Метрика