Шпионские страсти

Охота за шпионами почти также скучна,
как и то, что они ищут.
Альфред Хичкок

Истории про шпионов всегда были излюбленной темой приключенческого кино. Если вдуматься, это логично — весь XX век прошел под знаком большой политики, человечество пережило несколько глобальных мировых войн и одну холодную, все уважающие себя страны имели разветвленные агентурные сети, а киноиндустрия всегда стремилась идти в ногу со временем. Но то, что в реальной жизни пугает, на экране должно развлекать — такова установка шоу-бизнеса. В 1931 году несравненная Грета Гарбо блистала в роли самой известной шпионки времен Первой мировой войны. Успех мелодрамы Мата Хари навсегда предопределил романтизацию жизни секретного агента. Стоит ли удивляться, что в 1985 году на экраны вышла вторая Мата Хари, эротический триллер с Сильвией Кристель в главной роли? Какова главная звезда, такова и картина — критики после просмотра задались резонным вопросом: как героиня ленты умудрялась еще и заниматься разведкой? Конечно, были и серьезные фильмы, развивающие шпионскую тему на материале войны с гитлеровской Германией или охлаждения отношений между США и СССР. У нас — Семнадцать мгновений весны, Щит и меч, Ошибка резидента, у них — Дипломатический курьер. Но зрители жаждали ярких зрелищ. И дождались — в 1962 году появился он. Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд, — сказал с экрана Шон Коннери и вскоре проснулся знаменитым. Никому не известный актер стал суперзвездой, почти такой же яркой, как и сам агент 007. Как и полагается секретному агенту, Бонд время от времени менял лицо — шесть раз он очаровывал зрителей в обличье Коннери и Роджера Мура, пять раз — Пирса Броснана, уже трижды появился в этой роли Дэниэл Крэйг,  дважды — Тимоти Далтон, и по одному разу принимал вид Дейвида Нивена и Джорджа Лазенби. Когда самый находчивый и обаятельный из экранных шпионов стал надоедать аудитории, появился специальный агент Остин Пауэрс в исполнении Майка Майерса, персонаж эксцентричных комедий, пародирующих сразу все фильмы бондианы. Когда даже этот типаж приелся, появились Фокс Малдер и Дана Скалли, бессменные герои сериала Секретные материалы. Дела земные их не волновали, они общались исключительно с агентами иных цивилизаций. Их преемники — Люди в черном, самые фантастические и засекреченные из когда-либо существовавших агентов. А в 2001 году бразды правления взяли в свои руки дети шпионов, персонажи одноименной семейной комедии Роберта Родригеса (шпиона-отца в картине сыграл любимый актер Родригеса и Альмадовара — Антонио Бандерас), только в США и Канаде собравшей 112 миллионов долларов. Одним словом, шпионская тема неисчерпаема.

Стиль и гиммики Альфреда Хичкока

Но не мешает вспомнить, кто был основоположником жанра. Дело в том, что киноэпопеи о Джеймсе Бонде, не говоря уже о шпионах помельче, возможно, и не было бы, если бы не Альфред Хичкок. Да, этот режиссер больше известен нам другими работами, но именно из шпионских картин Короля Ужасов впоследствии выросла вереница фильмов о суперагенте 007. Двенадцать лент Хичкока посвящены шпионским будням. Он снимал полусерьезные фильмы на столь серьезную тему, да еще непременно с примесью приключенческой или любовной драмы. В этом и состоит ноу-хау Альфреда Хичкока.

Надо сказать, мастер саспенса, обладающий своеобразным чувством юмора, охотно прибегал и к элементам шоуменства, придумывая всевозможные гиммики (это английское словечко можно перевести как уловка, трюк). На афишах прославившего его Психо значилось: После начала сеанса вход в зрительный зал запрещен! Почему? Все очень просто: Героиню Дженет Ли убивают в первой трети фильма, и опоздавший мог пропустить знаменитую сцену в душе (а ведь за последние сорок лет никто из сценаристов не придумал еще ничего страшнее; изощреннее — возможно, но по эффекту этот эпизод не имеет себе равных). Мало того: перед выходом картины на экраны Хичкок скупил все имеющиеся в продаже экземпляры книги Роберта Блоха. Зачем? А чтобы зритель до последнего кадра терзался догадками, кто же убил Мэрион Крейн. Не могло не интриговать и то, что Хичкок сознательно сделал ленту черно-белой, хотя на дворе шел 1960 год, эпоха цветного кино уже давно началась. Когда его спросили о причине, он ответил как всегда парадоксально: Мне показалось, что в цвете кровь будет выглядеть слишком неестественно. В итоге за кровь прекрасно сошел купленный в соседнем магазине шоколадный соус, а зловещая темная жидкость, затягиваемая в воронку стока, надолго стала визитной карточкой Хичкока. Подобные кадры мелькают почти во всех современных триллерах, мы привыкли к ним и редко задумываемся, что это всего лишь цитаты, а ведь в один прекрасный день кто-то все это придумал! Но почему-то лишь у Хичкока подобные приемы производили эффект разорвавшейся бомбы. Наверное, этим и отличается оригинал от копии, во всяком случае, ко всем творениям Хичкока применимо слово стиль.

Именно после Хичкока кино разделилось на два потока — массовое и элитарное. Его творчество — редчайший случай, когда удавалось совместить развлекательность, зрелищность и психологизм, ведь он одинаково сильно любил детективы и труды Зигмунда Фрейда. Надо думать, именно последнему человечество обязано появлению знаменитого саспенса. В картинах Хичкока практически нет страшных сцен, они остаются за кадром. Тем не менее даже сегодня слабонервным лучше не смотреть его фильмы (вспомним для сравнения порхающие по зрительному залу скелеты Кастла — кого теперь напугают его ужастики, да еще без прославивших его гиммиков?). Хичкок же берет другим — он уверен, что самое страшное находится не извне, а внутри каждого из нас. Гениальный безумец не побоялся заглянуть в глубины человеческого подсознания (прежде всего собственного), чтобы понять: подвешенное состояние, ожидание беды намного ужаснее самой беды. Ожидание, затянувшееся как кошмарный сон, нагнетание напряжения, ни на секунду не позволяющее зрителю расслабиться — это и есть саспенс, пружина любого из триллеров Хичкока.

Но это лишь одна сторона медали — саспенс Хичкока немыслим без самоиронии (именно поэтому режиссера называют предвестником постмодернизма в кинематографии); он мастерски доводит любую ситуацию до полного абсурда. В экранизации фантастической новеллы Дафны Дюморье птицы традиционный символ мира! — не просто нападают на людей. Они превращаются в некую враждебную силу, угрожающую существованию человечества в целом. Но у Дюморье противостояние цивилизации и природы всего лишь игра воображения, и читатель ни на минуту об этом не забывает, а Хичкок предлагает своей аудитории как бы реальность. Ну в самом деле, почему бы птицам не уничтожить людей? — ставит псевдосерьезную проблему режиссер, а зритель, с первых же кадров попадающий в его власть, все воспринимает как должное и ничему не удивляется.

Рекомендуем

Хичкок

Альфред Хичкок

Сегодня мы вспоминаем великого английского режиссера — Альфреда Хичкока. Это первый режиссер, из целой группы людей, которые повлияли на развитие детективного жанра средствами кинематографа. Альфред Джозеф Хичкок (Alfred Joseph Hitchcock) родился 13 августа в…

39_Steps

Тридцать девять ступеней

Англичане, мастера загадочных романов, уже давно ожидали зарождения эквивалентного произведения на экране, которое было бы способно вызвать у зрителя дрожь от тревожного ожидания. И вот наконец появился Хичкок. Сюжет Канадец по имени Ричард…

Об авторе
Поделитесь этой записью
1 комментарий к этой записиОтправить свой
  1. Hey hey hey, take a gander at what’ you’ve done

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Бонд на связи

Бонд и другие © 2015 Все права защищены

Крутой детектив

Яндекс.Метрика